История репа многообразна и запутана. От громких милитаристических лозунгов боевиков «партии самообороны Черная Пантера» в 70х, через криминальную тематику «Niggas Wit' Attitude» («Наглые негры», буквально – «Негры с позой») в 80х и 90х реп перешёл в XXI век. Всё это отдельная тема для разговора, не менее интересная, чем та, которую мы хотим вам предложить, однако исследованная уже не одним десятком заинтересованных людей. Мы же хотим затронуть тему репа современного, в частности творчество группы «KREC», которая разработала свой собственный стиль «Добрая грусть».
Группа была создана в 2003 году, в городе Санкт-Петербурге, когда к участникам распавшейся команды «Невский бит» Марату и Фьюзу присоединился некто Грязный, позже – Ассаи. Название группы это аббревиатура от «Kitchen Records» (Кухня запись), ведь первые песни команда записывала на обыкновенной кухне в обыкновенной квартире. Марат «битмейкер» группы. Он занимается созданием музыки. Фьюз и Ассаи МС группы, то есть те, кто читает свои тексты. Это два абсолютно разных поэта: «Фьюз цепляет конкретикой – умелый каменщик, выкладывающий аккуратную и немного архаичную постройку, где все кирпичики подогнаны – не придраться. Куплеты Ассаи – это продукт неземного происхождения. Ассаи – волшебник, который монтирует конструкции из метафор и аллегорий: как здание стиля хай-тек, отвергающее все классические архитектурные каноны, его стихи обязаны вызывать легкое изумление. Столь разные МС успешно дополняют друг друга, а музыка Марата тактично оттеняет их лучшие стороны».
В нашей научной работе мы использовали информацию, которую можно разделить на два вида: литературоведческая информация (сайты филологических факультетов высших учебных заведений России и Интернет энциклопедии, словари) а также сайты «Rap community» (rap.ru, krec-in.ru, ugw.ru, rap-style.ru и т.д.).
Насколько нам известно, данная тема ещё ни кем досконально не освещалась с научной точки зрения. Мы попытались, проанализировав тексты песен группы и выделив основные мотивы стиля «Добрая грусть», показать, что хотели донести до нас авторы своим творчеством. В своей работе мы собираемся подвергнуть анализу альбомы «По реке» и «Нет волшебства», которые на наш взгляд наиболее ярко представляют совместное творчество Ассаи и Фьюза.

Мы распределили песни двух альбомов по пяти основным темам, которые KREC поднимает в своих текстах.
1. Тема Урбана– авторы переносят нас в определенный хронотоп и помогают нам почувствовать атмосферу определенной обстановки или времени года с точки зрения современного романтика.
2. Тема сумасшествия – нашему вниманию предлагаются мысли и чувства душевнобольных.
3. Тема дружбы – повествования о цене человеческой дружбы.
4. Мотив любви – о сложности отношений между мужчиной и женщиной.
5. Персонажи – истории жизни отдельных персонажей, зачастую трагические.

В каждой теме мы выделили тексты, наиболее ярко и точно характеризующие её особенности. Каждая глава нашей работы это анализ текста из определенной темы с выделением качеств, присущих ему и стилю «Доброй грусти» в целом. В шестой главе мы сопоставили все пять анализов и выделили черты стиля «Доброй грусти», которые выделяют его среди других направлений отечественного Рэпа.

Глава 1. Урбанистические мотивы

Лирика группы KREC выделяется среди других групп современной российской Рэп-эстрады тем, что передаёт картины повседневности с индивидуальным оттенком романтизма и лиризма. В современных и обыденных вещах поэты этой группы находят особый, потаенный, смысл и стирают границы быта с помощью неиссякаемых средств выразительности, комбинируя последние с особенностями стихотворного размера, который присущ направлению Рэпа в целом. Стоит отметить, что тексты стиля Рэп не попадают ни в один известный стихотворный размер и строятся исходя из задумки автора, что придаёт им крайнюю индивидуальность.
С момента появления мегаполисов поэтов стала интересовать тема «выживания в каменных джунглях». Как чувствует себя человек, со всех сторон окружённый стеклом и бетоном? Какие мысли возникают в его голове? Как окружающая его действительность влияет на способность любить, дружить и адекватно воспринимать реальность? Ассаи и Фьюз рассуждают на эти темы, погружая нас в житейское море обыденности, наложенного на их видение мира. Атмосфера Санкт-Петербурга, культурной столицы нашей Родины, её трёхсотлетней истории, преемственность европейских традиций без отказа от национальных ценностей прослеживается в их текстах. На наш взгляд, максимально точно и ярко авторам удалось выразить настроение Урбана в песне «Спальные районы».
Наряду с общеупотребительной и книжной лексикой, KREC использует современный молодежный сленг – «тусы» (что означает компания, вечеринка) , «общаги» (производное от «общежитие») и жаргонизмы жителей Питера – «ЮГ» и «ЮЗ» (разделение города на районы, в частности южный и юго-западный), передавая тем самым атмосферу улиц города.
С первых строк текста нас переносят в хронотоп ночного спального района:

Здесь ночью воют сирены
И цветёт сирень,
Немного сыро
И порою тоскливо,
Из проезжающих мимо машин
Пассажиры смотрят брезгливо,
И сильный ветер с залива
Здесь мало машин, лишь серые спины,
Между кустов шиповника и старой рябины,
В тумане спальных районов стрелки застыли в обед,
Начиная отсчёт потерянных лет...

Перед нами предстаёт картина, наполненная звуковыми, цветовыми и тактильными образами, создавая «эффект погружения в среду» и эмоциональный фон пейзажа. Образы контрастируют друг с другом, вступают в своеобразную полемику, но на удивление грамотно дополняют «оппонента». Например: «Здесь ночью воют сирены / И цветёт сирень...». Сирена – сигнал тревоги, раздражитель, оповещающий «воем» о нарушении обусловленного порядка, вошедший, однако, в привычную гамму звуков спального района – ставится авторами в один ряд с цветущей сиренью – деревом с красивыми цветами, приятным ароматом но, одновременно, предвестником скорых похолоданий. И сирена и сирень сигнализируют о нестабильности положения на ночных улицах, однако изначально несут в себе совершенно разную энергетику – негативную и позитивную соответственно. Кроме того, их сходство подчёркнуто аллитерацией.
Летняя ночь в спальном районе – это всегда холодно и влажно: «Немного сыро», «сильный ветер с залива». Однако его юных обитателей это ничуть не пугает – на всём побережье залива «слева и справа» Ассаи видит костры. И тут же добавляет, уточняя: «Прости меня, Солнце, / Но я всегда жду ночь», расставляя все точки над «i». В цветовой гамме текста превалируют тёмные цвета: чёрные крыши домов, тёмные пряди любимой, недружелюбные серые спины. Ночь скрадывает краски, делает их мягче, создавая монотонным колоритом иллюзию защищенности. В этом ей помогает местная флора: вышеупомянутая цветущая сирень, старая рябина, кусты шиповника. Фьюз не зря констатирует, используя метафору: «кварталы утопают в зелени».

Своеобразным вызовом гамме ночи служит искусство уличной живописи граффити, помогающее выразить «всплески эмоций», которые «ложатся красками на стены». Граффити – это само по себе протест, но «яркие цвета аэрозоля» разбавляют однообразие улицы, делая её живой. Творения уличных художников, нанесённые «поверх серых, обыденных, бледных, тусклых» мазков повседневности – это неотъемлемая часть современного города. Стоит обратить внимание на ряд однородных эпитетов, подчёркивающих своим количеством значимость движения граффити для Урбана.
Многие выходят ночью на улицы района, потому что ждут, когда «Прикосновения худых рук, / Её лицо и тёмные пряди» заставят их «искать ответы, / В темноте этих южных улиц». Любовь порой заставляет нас делать безрассудные, но романтичные вещи. «Высокие крыши», где «никто не услышит», – идеальное место для того, чтоб любоваться на звёздное небо. Подобная роскошь недоступна днем, и только ночная прохлада сможет утолить жажду влюблённых.
Метафоричные строки: «Здесь разные судьбы связаны невидимой нитью событий...» не случайны. Эйфория и иллюзия защищённости, которую даёт тёмное время суток, приносят определённую свободу самовыражения. Кто-то использует её на граффити и признание в любви, а кто-то тратит на пьяные крики и скандалы, обращая на себя внимание стражей правопорядка («Лавины, облавы рушат планы») и вызывая антипатию вперемежку со страхом у сторонних наблюдателей («Проезжающих мимо машин, / Пассажиры смотрят брезгливо»). Но для обитателей спального района нет ничего дороже его летних ночей: «Жаль, когда осень приходит в районы, / Зелёный цвет, превращая в красные кроны...». Очарование этого места сможет понять только тот, кто стал его частью и жил этой жизнью.
«Моя душа летит птицей, истекая кровью» – вот основополагающий принцип урбанистической лирики KRECа. Классические примеры средств выразительности и высокие образы гармонично смешаны со сленгом и обыденным пейзажем, рождая картину доселе невиданную. Язык людей, выросших на улице, но имеющих высшее образование. И конечно, красной нитью сквозь текст проходит ностальгия, неотъемлемый компонент «Доброй грусти». Ассаи и Фьюз поднимают темы, понятные и близкие себе, но задевают сокровенное в сердцах многих и многих. Музыка не для всех, но для каждого. Авторы понимают несовершенство спального района и не скрывают всех его недостатков, но менять в нём ничего не собираются. Зачем, ведь если изменить ту атмосферу, что царит на ночных улицах, то мы получим совсем другую картинку. Фатализм и аскетизм. Мы не будем ничего менять и добиваться большего, пока нам комфортно в условиях спального района.

Глава 2. Тема сумасшествия. Образ психиатрической больницы

Тема психиатрической лечебницы родилась во время записи альбома МС Смоки-Мо «Кара-Тэ», которая проходила на студии «Kitchen Records». Родственник Смоки – главврач одной из больниц для душевнобольных в Санкт-Петербурге, поэтому многие подробности и сцены, которые описываются текстах Мо, Ассаи и Фьюза «замешаны» на антитезе из атмосферы безысходности и призрака надежды, которая царит в подобных заведениях. Этим же можно объяснить и присутствие слов-профессионализмов психиатров (например, серотонин в песне «Никита» – биологически активное вещество, недостаток которого приводит к психическим заболеваниям) и сцены из быта лечебницы, используемые в текстах. KREC рассказывает нам о персонажах, на жизнь которых влияют различные негативные факторы, вследствие которых внутренний мир этих людей переворачивается, они не могут адекватно воспринимать происходящее, однако стараются это делать. Сознание душевнобольных отлично от здоровой психики, думать и мыслить они начинают по-новому – именно на этом и заостряют свое внимание Фьюз и Ассаи. Добрая грусть принимает свои крайние формы, которые граничат с безумием и отчаянием. Это снова вера в будущее, снова ностальгия, но в ней мало света.
Наиболее ярко и выразительно состояния души и необычной судьбы героя нам показаны в песне «Капитан». Авторы переносят нас далеко в открытое море, где дрейфует корабль, на борту которого капитан и его команда пытаются выжить. С первых строк нас ставят перед фактом – «Уже седьмые сутки во рту его сухо» – погружая в тяжесть положения капитана. Но личные проблемы отходят для «морского волка» на второй план, ведь статус обязывает его нести ответственность за каждого члена команды («Что я скажу матросам, когда начнёт светать?»). Сбившись с курса, скитаясь по морю, герой видит лишь, что «горизонт какой месяц уже чист» и беспрестанно «Просит бога привести к пристани», подкрепляя свои мольбы молитвами.
Настроение же окружающей среды контрастирует с состоянием капитана – стоит прекрасная погода, ярко светит солнце. Звуковой ряд наполнен свистящими и шипящими звуками, раскрывающими состояние природы: красоту переливов волн в свете слепящего глаза яркого солнца на фоне лазурного неба («Свет солнца преломляется в брызгах / Солёной морской воды, сверкая искрами). Метафоричный образ звезд, вечных спутников моряков, красной нитью проходит через текст песни, представляя собой что-то таинственное, недоступное, некий рок. Капитан грозно кричал им: «Куда вы заманили меня?!», «А звёзды словно смеялись» и отвечали ему: «Ты обречён». Звёздам нет дела до моряков, они только наблюдают за их страданиями, получая удовольствие.
Измученный жаждой капитан прокручивает в голове всевозможные варианты спасения: «Все мысли в сторону, Мыса Надежды неслись...». «Мыс Надежды» – аллегория веры в доброе и светлое, как маяк в шторм помогает суднам не разбиться об острые прибрежные скалы. Историческая параллель с Мысом Надежды не случайна. Король Португалии Хуан II переименовал «мыс Бурь» в «мыс Доброй Надежды» – надежды на то, что морской путь на Восток, наконец найден.
Однако надежды капитана рушатся о суровую реальность – состояние его корабля плачевное («В трюмах вода – белой накипью соль»), экипаж становится всё меньше («Юнгу провожали венками сухих цветов»), да и сам капитан начинает медленно сходить сума («То плачет, то смеется, а сам весь дрожит»).

Пресной воды нет, еда кончается. Всё умирает, медленно, но верно. Смерть уже близко. Свой приход она знаменует наступлением галлюцинаций – «К нему приходили жены с детьми, / Но он не мог им сказать ни слова. И не найти покоя. / Все слышали хриплый рёв, он разговаривал с кем-то / Переходя на крик, шарил по трюму руками, / Будто был слеп». Мир приобретает красные оттенки – это кровь, сок жизни и знак смерти. Она красит воду «Будто гуашь, будто багровый снег/ Выпал весной». Психика капитана не выдерживает того, как корабль в шторм разбивается о скалы. Начинается полубред, в котором герой едва может различить, что происходит:

И он не знает куда бежать.
Перевернулся мир. Он слышал звуки и знать не знал,
Что это крики матросов: «Маяк!»,
Ведь капитан уже давно на суше пьёт коньяк.
Его подняли ветра и понесли за собой.
Чьи-то руки нежные взяли его ладонь.
Он помнит, как били по щекам матросы:
«Очнись, капитан», но было поздно.
«Кто ты? Бог? Меня ждут дома!»

Всё происходящее оказывается игрой воображения Капитана. Это он начинает понимать, когда видит вокруг себя «сети стальные/ И пол холодный». Он в больнице. Доктора в своих белых халатах напоминают ему ангелов, которые держат его нежными руками и несут в рай, прямиком к богу, надев на него также белые одежды: «Его мольбы не услышав, ангелы выдали белую робу». Тут Капитан начинает рассуждать, потому что если он в раю, то окружающая обстановка кажется ему совсем нелогичной, как и всё то, что с ним происходит. Он не понимает, «почему на окнах сети стальные?/ И пол холодный?», ощущение реальности посещает его в последний раз, венчая это возгласом, криком души – «Я капитан!». Молчание служит ему ответом, оно проносится гулким эхом по коридорам. И слышат это всё звёзды, те вечные спутники моряков, которые так безжалостно отвергли, покинули Капитана.
Фатализм, присущий «Доброй грусти» в «Больничном цикле» (так МС называют песни, связанные темой душевнобольных) открывается нам совершенно с другой стороны. По сути, песня «Капитан» – это картина жизни одинокого человека, который имел перед обществом некоторые обязательства, но не смог их выполнить (не уберёг команду и себя от страданий), а не получив помощи и поддержки от окружающих, выплёвывающих холодные усмешки (звёзды), впал в отчаянье, за что и был признан асоциальным элементом, который стоит изолировать от общества. Если вовремя не дать человеку ориентир, то он собьётся с верного курса. Нельзя выплыть, не заручившись поддержкой со стороны. Санитары психиатрической лечебницы не зря являются капитану в виде ангелов. Они чисты, пока добросовестно исполняют свой долг перед обществом. И не зря их двое – одному очень сложно справиться с психически неуравновешенным человеком. Один человек в море жизни – ничто. Без Мыса доброй надежды невозможно добраться до берега. Взаимодействуя между собой, можно бросить вызов морским богам. Да, именно вызов. Фатализм «Доброй грусти» выражается в строках: «Мы вместе плывём по реке! / Держим ветер в руке!». Мы отдаёмся течению, но контролируем его настолько, насколько возможно.

Глава 3. Тема любви

Пожалуй, поэт, обошедший в своём творчестве тему любви, стал бы беспрецедентным случаем в мировой практике. Ассаи и Фьюз не претендуют на роль первопроходцев в этой стезе, т.к. рассказывают нам о любви, но с преломлением её через призму «Доброй грусти». На анализируемых нами альбомах этому светлому чувству посвящены четыре композиции. Нам представлены как счастливые мечты о создании семьи (композиция «Искры») , так и три постановки на тему ссоры: внутренний диалог влюблённого мужчины («Мотивы») , его воспоминания о сцене прощения («Перегорели пробки») и картина конфликта, описанная в песне «Нежность» . Данное произведение является саундтреком к кинофильму «Питер FM» и по праву считается одной из лучших работ коллектива. Мы считаем целесообразным именно на этом примере разобрать тему любви в творчестве группы и выразить качества, присущие мотиву «Доброй грусти» потому, что особое построение текста отражает все ситуации, описанные в вышеназванных произведениях KRECa посвящённых этой теме.
Лирический герой текста – любящий мужчина, который вступил в конфликт со своей второй половиной. Нам показан весь конфликт, разбитый на определённые периоды, которые чередуются между собой, рисуя постепенно полную картину происходящего. Не малую роль в создании завесы тайны и интимности развития отношений играет своеобразный язык KRECa, в который вплелись сленговые термины (Брачо – иск. Брат. Введено в современный язык краснодарским рэпером Эйсиком и перенятое Фьюзом у него в период сотрудничества с KREC), жаргонизмы Санкт-Петербурга (например, словом «парадная» жители северной пальмиры обозначают подъезд), названия местных районов и остановок («Автово», «Ветераны», «Стача») и образы, которые будут понятны лишь узкому кругу друзей и слушателей. Это образ пятого солнца, который Ассаи не раз упоминает в своих текстах, символизирующий человека исключительной чистоты, предназначенного для высокой миссии. Также в тексте несколько раз, как прямо, так и косвенно, встречается образ кухни, который можно считать основополагающим для авторов, ведь не зря их группа и лейбл называется «Kitchen Records» (Кухня Запись). Как было сказано во вступлении, первые песни группы были записаны на обычной кухне обычного дома. Это светлый и ностальгический образ, который скрепляет коллектив Кухни узами сотрудничества и братства. Также на Кухню ссылается строка «Туда, где дым «Winstonа» и буквы из пачек». Мы долго бились над трактовкой образа «буквы из пачек». Нами было опрошено около тридцати ценителей творчества KRECa, и каждый давал свою трактовку, основанную лишь на предположениях и догадках. Ответ мы нашли на странице Фьюза «Вконтакте». Он выложил фотографию стены той самой кухни, на которой велись первые записи, а на стене из пачек сигарет «Winston» была выложена надпись «Kitchen Records Studio» . Фьюз не стесняется употреблять в текстах песен такие зыбкие аналогии, потому что для него важнее передать ту атмосферу, что царит на Кухне, а затем и всячески интерпретировать её. Он проявляет небывалое доверие, используя столь дорогие для него воспоминания, однако не даёт нам достаточно информации, чтоб можно было догадаться о смысле послания. Очень тонкий и, на наш взгляд, искусный ход.

Перейдём к композиции текста. Как было заявлено ранее, он состоит из нескольких ступеней.
В начале песни Ассаи рисует прощальный монолог лирического героя с любимой, вклинивая в него ретроспективную вставку с ностальгическими воспоминаниями о светлом прошлом. Он благодарит её за отсутствие льда в её красных, выплаканных глазах, открывая тем сам череду ассоциативных водных образов. Прежде всего, это море с солёной водой, в которое он и она «пускали пепел» – море слёз, которое они презирали. Это южные пляжи, где они «венчались». Это тихо таящий лёд её глаз, который был последней преградой между ними. Это зима, холодное время года, от чьего имени возлюбленная лирического героя «уснула или умерла». И это время, которое метафорично «капало, капало», несомненно, имея жидкую структуру. Перед нами разыгралось маленькое противостояние образов пресной и солёной воды. Пресная вода – это лёд в её глазах, который зима заставила замёрзнуть. Солёная вода – это море слёз, живых эмоций, море тепла отношений, не даром пляжи южные. Ассаи отдаёт предпочтение слезам (по сути, солёной воде) потому, что, не смотря на холод, они никогда не замёрзнут. Пусть он и не видит символ пятого солнца в её глазах, но он благодарит её уже за то, что она плачет, а значит, из её глаз текут настоящие слёзы, а не вода, значит, она действительно чувствует горечь расставания. «Соткана солью... Нежная...» – констатирует герой, используя эпитеты. Одно лишь время не встает, на чью либо сторону. Оно вечно и неумолимо. Оно приняло водный образ, но это скорее перевод всей его массы в другую систему мер. На одной чаше весов образы солёной и пресной воды, а на другой время, которое перевешивает. Оно неумолимо, потому что победило в любом случае, поэтому автор не даёт ему оценки. Однако сетует «Я так много слов берег для тебя!», явно сообщая, что не смог рассказать ей всё, что хотел, что не рассчитывал на такое скорое расставание.
Затем Фьюз меняет картины одну за другой: вот герой прощается со своими друзьями, делая вид, что всё хорошо и спешит «Туда, где дым «Winston’» и буквы из пачек» хорошо знакомыми маршрутами: «Как и прежде трамваи бежали в «Автово», «От «Ветеранов» до «Стачи» дворами». Появляется некая торжественность в этом присущем доброй грусти описании обыденности. Кухня должна спасти от переживаний. Кухня больше чем дом!
Но следующая картина всё меняет:

Бледный свет луны сквозь тюль.
Голова гудит, наверно к дождю.
Жду звонка ее в марте, жду в июле.
Пустая кухня, скрипучие стулья.

Лирический герой не находи покоя даже в своей обители. Его дом, работа, крепость опустели без неё. Самочувствие ухудшается из-за того, что она не даёт знать о себе. Постепенно напряжение нарастает, и в тот момент, когда она приходит он говорит: «Не слова о любви более…», вроде подчёркивая свою независимость, но на самом деле выдавая себя: «Ведь я болен тобою уже давно / И не найти покоя». Герой в смятении. Ему плохо без нёё и плохо, когда она рядом. Всё что осталось у героя – это воспоминания о том, как они были вдвоём. Не важно как, хорошо или плохо, важно, что они вместе. «Помню смех, помню слёзы твои» – образы чистоты чувств. Они указывают на то, что чувства, испытываемые ей тоже искренние, однако взаимная обида мешает им быть вместе.

Возможно, причина этого кроется в том, что любимому человеку доверяешь больше, чем всем остальным. Он становится твоим щитом от мелких неурядиц и проблем, восполняя потраченную на негативные эмоции энергию своей нежностью. «Твоя нежность меня пленила с первых минут / Окутала навсегда» – голосом лирического героя говорит Ассаи, а Фьюз объясняет: «Дышал ожиданием встречи, пел кокон, / И лишь твои ладони меня не били током». Кокон нежности, который окутывает влюблённых, помогая им гасить выпады внешнего мира и в создании которого они оба принимают участие, становится для них роднее, чем стены дома, чем стены Кухни для лирического героя. Однако когда этот кокон рвётся, воспринимать реальность становится вдвойне тяжелей, ведь теперь всё, от чего можно было спастись за коконом, приходится отражать самостоятельно. А те защитные реакции, что были наработаны у него с рождения, атрофировались, находясь под постоянной защитой партнёра... Сама ситуация начинает негативно сказываться на нервах человека, поэтому Фьюз и Ассаи делают звуковые образы раздражителями по неволе: «Клик-клик каналы TV…» и время, которое капает. Они раздражают лишь потому, что, будучи в коконе герой не замечал их, а когда потерял защиту и не смог справится даже с такой малостью, начинает чувствовать себя беспомощным и от этого только злится на себя и вторую половину. Герой мечется, начинает искать альтернативу, но время неумолимо забирает возможности всё исправить. И вот когда герой понимает, что ничего уже не вернуть («Просил повторить, но время не остановить»), он отказывается от всего, что ему было дорого: «Прости. Обещаю хранить / Остатки нашего с тобой прежнего / Нежного, бережно». Он спокоен и уравновешен теперь. Он принял решение, чтоб не мучить не себя, не любимую.
Но припев всё меняет местами. И Ассаи и Фьюз вкладывают в уста лирического героя строки, которые повторяют словно мантру:

Об одном прошу – утешь душу грешную.
Об одном молю – спой мне колыбельную.
Я велю всем птицам замолчать,
Лишь бы ты была со мной нежной, как и прежде...

Герой хочет снова свить прочный кокон нежности, который будет оберегать и его и её. Он готов сделать невозможное, чтоб исполнилась его просьба, и всё вернулось на прежние места... добрая ли эта грусть? Именно она. Но фатализм здесь не пассивный, а активный, если уместно такое сравнение. В роли судьбы в данном случае выступает не Рок, как это принято понимать, а она, его любовь, его судьба, вторая половина. Ирония в том, что как бы влюблённые не старались отдалиться друг от друга, узы ностальгии, «Доброй грусти» тянут их друг к другу. А может, они и смогут существовать отдельно, но состояние доброй грусти останется в их сердцах.

Глава 4. Тема Дружбы

Контакты с другими людьми это необходимость, для современного человека. Но ценит он не просто обмен информацией, а нечто большее – дружбу, которая строится на понимании и доверии. Это прекрасное чувство, оно заставляет людей стремиться к лучшему, вбирая лучшие качества друзей. Друг становится отражением твоей души, в котором можно найти черты, схожие с твоими. Но дружбу характеризуют и контрасты – даже в самом близком человеке при общении можно найти новое и неизведанное. Оно не должно отталкивать, оно должно притягивать. И чем интереснее это познание, тем ближе в последствии становятся друг к другу люди.
«Ассаи и Фьюз – две противоположности. Как огонь и вода, они различаются голосом, стилем исполнения и своими текстами. Лирика Ассаи наполнена религиозными переживаниями, социальной критикой, душевной болью, пафосом утраты. Фьюз же нацеливает рассуждения на поиски своего «Я», ему так же присущи темы любви. Мотив утраченной дружбы сквозит через всю его лирику, это не случайно ведь, наверное, многим людям знакомо переживание по некогда близкому человеку. Фьюз – современный поэт-философ. Этим можно сказать, что дружба такая вещь, которая может соединить вместе абсолютно разных людей. Именно по этому, тексты Фьюза и Ассаи так прекрасно гармонируют, и в то же время контрастируют друг с другом, придавая каждой композиции особый неповторимый оттенок».
О дружбе нельзя начать говорить в настоящем времени, дружба процесс долгий, формирующийся. По этому авторы ностальгируют, уводя нас в прошлое, в песне «Вдвоем» .
Сложные метафоры показывают особенное настроение, создаваемое в тексте, формируя понятиями и образами мотив «Утраченной дружбы», выходя через него на общий лейтмотив «Доброй грусти». «Ветер развеял туман сомнений» – свет в конце тоннеля, прояснение, выход к долгожданной истине. «Вместе на луну выли» – времена, тяжело переносимые авторами. «Год за годом – вверх по ступеням» – самосовершенствование, выход на новый виток знаний и потенциалов. «Куда ведут тропы времени» – аналогия с «путём жизни», герои задаются вопросом: - что же будет с нами через неделю, через год? Что преподнесет колесо фортуны в этот раз? Как найти свою дорогу в этой жизни?
«Как в чистой воде ручья я вижу дно,/ Так и в твоих глазах я читаю мысли/ Чистые». В чистом горном ручье вода прозрачная, это сравнение ярко показывает доброту, правдивость мыслей. Нет никакой наигранности чувств, лицемерия. Своеобразный монолог, повествуемый одним из героев другому, звучит с сожалением о прошлом: «Жаль, что с нами нет тех, кто раньше были». Эти переживания буквально тормозят всю работу, многие планы и идеи так и остаются лишь мыслями в голове, не имеющие конкретного выхода наружу. « На полпути встали, а ведь об одном мечтали: / Записывать альбомы, снимать клипы» потеря близких людей не столько угнетает, сколько придает сил и уверенности («Знаю, тебе я могу доверять на все сто»). Если есть цель и уверенность в себе, а рядом надежный друг, то все задачи, поставленные перед собой обязательно сбудутся. Это показывает сравнение «открытых дверей» с множеством дорог жизни, на распутье которых сейчас стоят герои: «Смотри – перед нами все двери сейчас открыты». Мудрый поступок – не оглядываться назад, на старые обиды и поражения, тем самым, усиливая вероятность будущих побед. «По-любому забыты все старые обиды, / Ими итак в своё время были сыты».

Этот образ наделен отчасти иронией (просторечное «по-любому»), намекающей нам на то, что было в прошлом, останется в прошлом, не причиняя боли в будущем. Герои «радость и печаль поровну делили», как настоящие друзья переживали вместе победы и поражения, это воодушевляет, потому что товарищи «Шли к своей цели, знали, чего хотели». Они как будто живут в своем собственном мире, в окружении музыки и зарифмованных метафор, это показывает сравнение «Все чувства выражая в стиле, / В музыке и лирике, и только этим жили». Хотя путь к победе сложен и тернист, тем не менее, поэты идут к нему, но пока есть цель, есть и смысл жить, и Фьюз подытоживает это словами «Верю, скоро наступит и наш день»
Свое рассуждение Ассаи начинает с риторического вопроса «В чем причина летних дождей?» намекая нам на непредсказуемость судьбы, подтверждая лишь, что она «все меняет местами». Уверенность уступает место отчаянию. Пессимистическое настроение прекрасно передает олицетворение «старый клен плачет». Эта фраза наполнена болью, грустью, апатией c одной стороны и уверенностью в близком человеке, преданностью с другой: «Верю, стану сильней» «Знай, / Всегда уверен в тебе, даже в период раздумий моих. / Верю как брату тебе. Не разменяюсь / Перед золотом, что не приносит счастья». Долгие часы раздумий и принятия решений, побуждают героя сказать «Спасибо за друзей, за вдохновение, за веру в себя, / За день, что будет, за силы встать». Резюмируя всё вышесказанное, Ассаи заявляет: «Благодарю судьбу за встречу, / Благодарю за теплые слова, ведь я живу ими».
Образ воды имеет в тексте несколько интерпретаций. У Фьюза это вышеупомянутый ручей, который отражает чистоту помыслов, чувств. Однако присутствует у него и «туман сомнений», пар, мешающий сделать точный выбор. Ассаи даёт более негативную трактовку. Его вода – это дождь, своеобразное испытание, буйство стихии, которое нельзя победить, можно лишь переждать. Дождь летний из-за того, что летом меньше всего ждёшь дождя. Он всегда неожиданный, неприятный, как и любое испытание, любой конфликт. Строки припева, взятые из песни А. Розенбаума «Размышления на прогулке», неслучайно использованы здесь. Слова «Мы свои дожди переживем... / Я да ты – вдвоём» усиливают общее лирическое настроение текста и подчёркивают важность последней метафоры.
Ассаи говорит: «Миллионы таких же, как мы смотрят вдаль, но им не снятся сны». Каждого посещает вдохновение, идея, но воплотить её в жизнь – серьёзное испытание. Те, кто начинали вместе свой путь не всегда могут закончить его в том же составе. Эту мысль подтвердил многолетний опыт российской Рэп-эстрады. В России зарабатывать на Рэпе практически невозможно, поэтому всерьёз им занимаются только упёртые энтузиасты, фанаты своего дела. Добиться славы и гонораров на деле гораздо сложнее, чем в мечтах и многих это отталкивает. Но Ассаи и Фьюз, как реализовавшие себя МС, преодолевшие этот бег с препятствиями, с ностальгией вспоминают минувшие дни и ушедших людей, которые не смогли выдержать подобного ритма жизни. В словах авторов нет обиды, только сожаление. Этим же фактом можно и объяснить и благодарность тем, кто остался рядом в минуты испытаний, поддерживая и помогая продвигаться вперёд. Осуждение не свойственно «Доброй грусти». Каждый волен плыть по своей реке, но только тот достоин уважения, кто не отдался течению, а грёб против него к своей цели. Уместно будет вспомнить здесь и образ Кухни, символ братства, сплочённости, который является одним из основных в лирике KRECa.

Глава 5. Тема «Персоналии»

Жители города редко заостряют своё внимание на прохожих. Спешка и суета просто не оставляют им времени на то, чтоб посмотреть в глаза встречному, проникнуться его трагедией, помочь. Ассаи и Фьюз, совместно со своими коллегами Смки-Мо и Maestro A`sid, рисуют для нас галерею портретов обитателей Урбана. У них разные судьбы, но объединяет их одно: одиночество. Икона «Больничного цикла» Антон , персонаж Ассаи, который стал знаковым как для последнего, так и для Смоки, сумасшедший, сбежавший из больницы и желающий стать богом (критики проводят параллели с прогрессором Антоном из романа братьев Стругатских «Трудно быть богом», который потерял душевное равновесие в конце книги), одинок в своём сумасшествии. Никита и капитан тоже душевнобольные, но каждый мучается по-своему, у каждого свои переживания. Нищенка Ольга , чья семейная драма приводит в ужас, потеряла близких и мечты о счастливой жизни, что заставляет её стоять на паперти. Человек-пятое солнце , образ Ассаи, высшее существо не может стать равным людям из-за знаний им недоступных. Неудавшаяся модель, девушка-маекен , приехала из провинции, но не смогла добиться желаемого в большом, незнакомом, чужом городе. И, конечно, пёс, потерявший хозяина. Почти хрестоматийный образ, шагнувший в ногу с веком и преподносимый нам в антураже мегаполиса.
Передать все хитросплетение судеб этих героев невозможно в точности, поэтому МС используют различные средства выразительности, лишь изредка оставляя «ключи» для того, чтоб мы добрались до смысла песни самостоятельно. Часто используются сквозные образы лирики KRECa, что придаёт оттенок интимности тексту, создаёт иллюзию ностальгии, вызывая череду образов в сознании там, где общепринятые понятия и клеше не срабатывают. Но бывают и такие тексты, где всё повествование строится на повседневных образах, которые откликаются в сердце любого человека. Текст песни «Собака» один из них.
Первая картина, которую мы видим, типична для города:

В глазах собаки злоба.
– Где твой хозяин?
– Ты потерялся?
Дети, смеясь, играли.
И тупо, спрашивали пса.

Дети играют с собакой. Но они не знают, что своими вопросами проникают в глубины собачьего сердца, тревожат старые раны: «даже если бы он смог ответить, он бы отвел глаза». Люди, которым пёс мимолётно доверил свою драму, не оценили её по достоинству, посчитав недостойной своего внимания, обыденной. Собаки теряются каждый день, и в этом нет ничего необычного с точки зрения стороннего человека. Но если посмотреть на ситуацию глазами пса, что и предлагают нам сделать Фьюз с Ассаи, то мы увидим всё потрясение, которое испытал пёс.
Эволюцию мысли героя Ассаи показывает нам рядом вопросов, которые в контексте песни звучат риторическими. Первое ощущение это, естественно, шок: «где хозяин, когда придет? / И где искать ласки, когда увижу солнце? / И где эти руки прекрасные? Что случилось?». Пса охватывает паника: «он себе не жалея бежал. / Бежал в темную бездну все, тяжелея дыша». Отойдя от потрясения, собака хочет найти замену хозяину, но терпит крах: преданное сердце не бьётся так сладко, как с тем, кого нет рядом («Мир слишком велик, / Но нет хозяина в нем. / И, что мне дело, до тех, других?»). Вслед за осознанием силы своего чувства приходит и обида: «Может мир мой, моя любовь, / Была не нужна никому, никогда? / Ведь я был верным. / Как же так послушай?! / Лишь тебе одному я доверял душу!». Постепенно пёс приходит к такому выводу: «А может правда, не так сложно все в жизни, / Если найти ее смысл? Хозяин был смыслом. / Мир слишком сложная штука» – подумал пес, / Собирая у носа, капли собачьих слез». Теми же собачьими слезами плакал Антон, когда потерял свой жизненный ориентир. Теми же слезами плакала Ольга, когда её внука забирали за убийство отчима.

Заключение

И так, нами проведён анализ пяти основных тем творчества группы KREC, в которых воплощён мотив «Добро

Источник: http://vkontakte.ru/id25294250 - Андрей Мазин